online

Амаяк Тер-Абрамянц. Никудышная фамилия

ter-abramyants_amayak1Поговаривают, не фамилия красит человека, а человек фамилию. Говорят-то говорят, только у Лёшки по фамилии Перемудрин совсем по другому складывалось. В детском саду ещё ничего, а как в школу пошёл, так одноклассники ему из-за этой фамилии проходу не давали. Как только ни изголялись, как только ни дразнили: и перемудрилкин и перемурзилкин(это самое лёгекое), и передурилкин, придурилкин, и перепупкин (это девчонки), и Перепопкин, и перемудилкин, (каждый день приносил всё новое и прозвище и всё более неприличное) и даже перебзделкин – ещё бы в тот раз за ним их с десяток гналось! А потом встали под его окно, что на втором этаже дико приплясывая, и выкрикивая хором:
«Перебзделкин!.. Перебзделкин!.. Перебзделкин!..
Лёша грустно смотрел из окна на их кривляющиеся рожи, потом отвернулся, пошёл к себе и заплакал. Свою фамилию в тот день он окончательно возненавидел. Обидно было и то, что даже учительница Алла Александровна, когда он ошибался у доски смешно надувала свои толстые щёки, выдавливая их двумя кулаками и всякий раз говорила: «Пуф-ф, ну, что-то ты здесь Перемудрин перемудрил!» и весь класс хохотал. И оттого он стал ещё больше бояться выходить к доске и всё чаще ошибался, оговаривался, даже зная правильный ответ.
— Мама, — сказал он, когда она пришла с работы, — у тебя до папы какая фамилия была?
— Каптелина, — улыбнулась мама, — только какое это теперь имеет значение? А ты плакал что ли? – увидела она у него под глазами синяки.
— Мам, я хочу другую фамилию – твою!
— Зачем? – удивилась мама.
— Меня дразнят перемудрилкиным всяким… Мам, а можно мне твою фамилию взять?
— Да дураки они все, — сказала мама, — хорошая у тебя фамилия, необычная, я гордилась, когда замуж выходила:.. И потом – папа обидится…
— Папа не обидится – он почти всё время пьяный спит.
«А может он и пьёт оттого, что у него такая фамилия.», — вдруг тут подумал Лёша.
И тут стала она говорить то же самое: мол, не фамилия, а какой сам ты есть важно. А есть фамилии и похуже, а люди ими гордятся: вот поэт Тряпкин – хороший поэт был, знаменитый художник Петров-Водкин! А футболист Смертин?..
Но на следующий день снова продолжились издевательства. Напрасно Лёша пытался объяснить этим дикарям, этим филипповым, галкиным, леоновым, цымбалюкам, голубятниковым, что был хороший поэт Тряпкин, отличный футболист Смертин, и даже у их соседа лётчика гражданской авиации, что в Антарктиду летал, всегда аккуратного подтянутого, сдержанного, фамилия Косоротов… Но они не слушали его,. Только и знали верещать: «Перебзделкин!.. Перебзделкин!.. Ладно бы только ругались, так ещё пихаться стали! Даже девчонки обнаглели: Лялька Казначеева стукнула его по голове учебником алгебры, а Алла Семёновна объясняла на уроке новую тему, извлечение квадратного корня из числа и Лёша ничего не понял. Понял о только одно, что вследствие удара учебником у него произошло сотрясение мозга и больше он ничего нового никогда воспринимать не сможет.
И стал Лёша с тех пор учиться всё хуже и хуже, открывая его дневник мама всё чаще грустно кивала головой и Лёша уходил плакать на стройку соседнего дома, всласть нарыдаться, чтобы никто не видел. Найдя тихий уголок, в пустой холодной неоштукатуренной комнате, он давал полную волю слезам и, извините за суровую правду жизни, соплям. Однажды его там застали бандиты, то есть шпана, то есть те старшеклассники, которые учиться не хотели, а курили, дрались без причины, пили вино, нюхали какую-то гадость и ходили с ножичками. У главаря их была кличка Светило из-за фамилии Светильников. Вполне хорошая фамилия — живи и радуйся! Но он почему-то всегда стремился кому-то напакостить. Этого Светилу боялись и уважали все из-за того, что его старший брат сидел в тюрьме за грабёж.
Лёша даже не заметил как они вошли в комнату. Светило положил ему руку на дрожащее от рыданий плечо и спросил:
— Пацан, да кто тебя так обидел? – Скажи только, мы ему таких физдюлей навешаем!
— Я… я… — размазывая слёзы и сопли прорыдал Лёша. – снова двойку по математике получи-ил!
Светило на миг обомлел, вытаращился, но потом развернулся к своей ватаге и махнул лапой:
— Засада, пацаны! Валим!
И вот, наконец, однажды, представил себе Лёша – ещё сколько лет в школе ему придётся терпеть свою фамилию, а там и в армии, и, может всю жизнь, и стало ему так плохо, что решился он после уроков в пятницу утопиться.

Речной затон был недалеко от школы. Туда и побежал Лёша. По хлипким деревянным мосткам дошёл до края, снял ранец и стал готовиться топиться. Вода была чёрная, мутная, рядом торчали камыши, нахально квакали безразличные к его жизни и смерти лягушки и Лёша Перемудрин перед тем как прыгнуть стал вспоминать все свои горести, все обидные прозвища.
— А ты чего здесь делаешь, Перемудрый? – вдруг послышался рядом голос. Лёша оглянулся и увидел Ляльку Казначееву, между прочим, самую красивую девочку в классе.
— Как чего? – буркнул Лёша, вспомнив, что она огрела его алгеброй и с тех пор успеваемость у него резко ухудшилась. – Топиться буду!
— Вау! Конкретно? – Лялька удивилась, выпучив глаза.
Лёша кивнул.
— А зачем? – полюбопытствовала Лялька.
— А затем! – твёрдо сказал Перемудрин.
— А-а, — покачала головой Лялька, будто поняла. – Только здесь не утопишься.
— Это почему?
— Мелко, — пожала плечиками Казначеева. – Вишь камыши растут – вымажешься только.
— Тогда я на дамбу пойду, — с горечью сказал Лёша, поднимая рюкзак, — там глубже.
— Да зачем топиться-то, во дурак! – загородила ему собой путь Казначеева. Её сердце давно рвалось к чему-то необыкновенному, к подвигу или наоборот, в общем к такому поступку, чтобы все люди вокруг ахнули и сказали: «Ну, Казначеева, во даёт!».. А тут, она почувствовала сразу, намечалась такая возможность: спасение какой-никакой а жизни!
— Нет, ты сначала скажи зачем, у тебя любовь? –спросила она и глазки её лисьи загорелись. – Ну скажи, я никому, до гроба!
— Какая там любовь-морковь, просто жизнь плохая! – понурил голову Перемудрин.
Лялька только рассмеялась:
— Да какая же плохая, хор-рошая!
— Плохая!
— Хорошая!
— Плохая!
— Хорошая!
Когда они, наконец, немного устали спорить, Лялька спросила: «Ну, а почему плохая-то?»
— Перемудрин долго на неё смотрел, прикидывая можно ли ей доверять или нет, но поскольку выбирать здесь было не из кого, он спросил:
— А ты никому не скажешь?
— Никому.
— Поклянись!
— Мамой клянусь, котом Васькой, чем хочешь, до гроба!
— Слушай, Ляля, ты ж сама видишь как мне моя фамилия жить не даёт.
— Фи… А я то думала!
Тут Лёша неожиданно пристально стал глядеть на Лялю, да так, что она даже чуть не смутилась.
— Слушай, Лялька, ты друг?
— А то!
— А давай поженимся и я твою фамилию возьму. Ты не боись, на следующий день разойдёмся, но у меня твоя фамилия будет. Вон сколько по телеку показывают – фиктивный брак! Я знаю, бывает, когда фамилию жены берут. У евреев, к примеру, часто…
— А ты еврей?
— Да нет, — печально вздохнул Перемудрин.
Лялька немного задумалась. Откровенно говоря ей самой её фамилия не нравилась, но она об этом никому не рассказывала, а тут даже кому-то понравилась!
— Ну, ты даёшь, мы ж ещё маленькие!
— Годы летят, — мудро заметил Перемудрин.
— Это типа жениться значит?
— Типа да.
— Ну ва-аще!
Откровенно говоря, планы у неё были другие: стать Левицкой. Нравилась ей эта фамилия и Боря Левицкий. Боря Левицкий был в классе единственным отличником, к тому же еврей, а все евреи умные и в Америку, сказочную страну, уедут, где Голливуд, Дисней-Ленд, небоскрёбы и жизнь, как в кино. Боря Левицкий обязательно туда поедет и станет там миллионером, а вдруг упрётся – так она заставит!
Но Боря Левицкий всё учился и учился и на Казначееву вроде как внимания ноль и это Ляльку напрягало. Зато хулиган Полтораков проходу не давал: зимой снежками больно кидался. А весной увязался «охранять» (от кого? От себя что ли?) до самого дома. И песенку напевал, дурак, : «Увезу тебя я в тундру на оленях, в дальние края!» Какая тундра? Какие олени? – Ей небоскрёбы нужны, автомобили крутые, виллы, яхты… И Гарик Бабаян из старшего класса будто случайно встретился с ней на лестнице: похвастал, что через месяц отец ему обещал мопед купить, пригласил покататься, и она не смогла отказать.
Одним словом, сложная личная жизнь намечалась у Ляльки Казначеевой.
Поэтому после Лёшиного предложения она пожевала нижнюю губку и вдруг сказала:
— Знаешь, я тебе одну тайну тоже скажу!
— Ну?
— Я уже другому обещалась, сказать кому не могу – тайна до гроба!
— Да ну, приуныл Перемудрин.
— Честно говоря, я бы рада была бы помочь, но сам понимаешь – клятва!
— Ну, тогда я пойду на дамбу! – вздохнул Лёша, снова поднимая рюкзак.
— Подожди, — остановила его Лялька, — есть идея! А что если тебе Купцову попросить? А хочешь, я сама с ней поговорю?
Купцова была толстая и некрасивая девочка. К тому же её фамилия не показалась Перемудрину такой уж привлекательной.
— Не, — качнул головой Лёша, — лучше на дамбу.
— Да почему же, всё будет в шоколаде!
— Купцовым не стану, — нахмурился Лёша.
— Слушай, — наконец сообразила Казначеева, — а с чего ты взял, что у тебя фамилия плохая? У нас вот в в классе Хачик Бабаян, брат Гарика. Так его поначалу все «хачиком» дразнили, так он только улыбался, а потом оказалось — это его настоящее имя, – мама его кричала: «Хачик, иди покушать!», — все и отстали: неинтересно стало. Стали Бабом звать он и на это откликается… Даже загордился!
Настала очередь задуматься Лёше: если уж человек с таким именем живёт и счастлив…
— Ты главное не кисни, виду не подавай и всё будет в шоколаде, — подбадривала Лялька.
— А зачем же ты меня тогда алгеброй? – усомнился Лёша в её искренности.
— Да чтоб смешнее было! А что до сих пор болит?
— Да нет, квадратный корень из числа с тех пор никак не могу понять. Видно сотрясение мозга тогда получилось.
— И нет, — живо возразила Лялька, — если сотрясение, люди падают.
— Ну, видно маленькое, но как раз в том месте, где задачки по математике решаются.
Леша поднял ранец.
— Ну что, на Дамбу?
— Не, — мотнул головой Лёша, — домой, устал я.
— Ну и правильно. Слышь, а квадратный корень получать – просто… — и она стала ему увлечённо рассказывать как из числа извлекается квадратный корень.
Он ничего так и не понимал, но умно кивал и с удовольствием слушал её голос.

Однако с того дня что-то случилось. Перемудрин вдруг почувствовал, что все дразнилки и клички его не касаются, а как бы пролетают мимо, он больше не кидался на обидчика с кулаками, не ругался, не плакал, а лицо его становилось, скучным и безразличным, будто зевнуть собирался. Оттого вскоре одноклассникам дразнить его надоело и карьера Перемудрина в классе пошла неуклонно вверх. А как-то возникла новая кличка, на которую он отозвался – «Премудрый».
«Премудрый пошли гулять!» – слышалось со двора, — «Премудрый, пошли в мяч!..» И успеваемость его стала улучшаться: всё чаще и чаще, открывая дневник, его мама улыбалась, внутренне хваля себя за верный педагогический подход к сыну.
— Премудрый! Домашнее задание сделал? Дай списать! – кидались к нему с утра перед приходом преподавателя, отталкивая друг друга, косяком двоечники – филипповы, галкины, леоновы, голубятниковы и всякие цымбалюки.

 

Амаяк Тер-Абрамянц

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top